Самоубийства знаменитых людей-маршал Ахромеев.

АХРОМЕЕВ СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧС вдовой маршала  Ахромеева  Тамарой  Васильевной  Ахромеевой  беседуетобозреватель «Совершенно секретно» Александр Терехов (Совершенно секретно. №7 (74), 1995 г.)- Сергей Федорович стал начальником генерального штаба после того, какпо до сих пор не вполне ясным причинам испортились отношения между Устиновым

и Старковым и последний вынужден был оставить свой пост.

— О взаимоотношениях Устинова и Огаркова я ничего сказать не могу. Мне

не очень нравится выражение «вынужден был оставить свой пост». Дело  в  том,

что, когда были созданы Главные командования войск направлений  как  органов

оперативно-стратегического  управления   Вооруженными   Силами,   назначение

командующим  такой  группировкой,  как   Западная,   даже   для   начальника

Генерального штаба было престижным.

— Были у него кумиры?

— Кумиры — нет. Были  люди,  которых  он  называл  учителями.  Маршалы

Жуков, Рокоссовский, Конев…

— Я так думаю, что Горбачев его поначалу очаровал…

— Очаровал?  Это  не  то   слово   для   характеристики   Генерального

секретаря… Близко наблюдая работу людей, принадлежащих к  высшим  эшелонам

власти, Сергей Федорович понимал, что «старикам», несмотря на их несомненные

заслуги перед страной и  их  опыт,  время  уходить.  То,  что  этот  процесс

затягивался, наносило большой вред управлению государством. Например, еще  в

середине 70-х гг. именно в Генштабе зародилась идея сокращения наших военных

расходов, потом тяжело болел Брежнев, и докладывать ему этот  острый  вопрос

было бесполезно.

Так же и с Афганистаном. Ведь когда стало ясно,  что  решение  о  вводе

наших войск может быть принято, маршал Огарков и его заместители Ахромеев  и

Варенников докладывали лично Брежневу, что решить афганскую проблему военным

путем невозможно. Но к ним не  прислушались.  Самое  грустное:  впоследствии

политические противники часто укоряли  Сергея  Федоровиче  Афганистаном.  На

этом даже строили свою  кампанию  по  дискредитации  маршала.  Причем  самым

безнравственным было то, что больше всех в этом преуспели люди, которые были

в то время в составе ЦК и Верховного Совета, но  ничего  не  сделали,  чтобы

предотвратить трагедию, и единогласно проголосовали за ввод  войск.  Ну  это

так, к слову пришлось… К середине  80-х  гг.  все  понимали  необходимость

прихода новых сил в руководство страной. Поэтому  когда  избранный  генсеком

Горбачев побеседовал с военным руководством об армейских проблемах и, как им

показалось, с пониманием воспринял их, Сергей  Федорович  с  удовлетворением

сделал для себя вывод: «Теперь можно работать. Кажется, руководитель наконец

есть».

— Но через несколько лет Ахромеев засобирался в отставку.

— Он чувствовал, что не может пригодиться этой команде. Горбачев армию

не понимал.  Он  перевернул  всю  нашу  политику,  которая  базировалась  на

присутствии там мощнейшей группы наших войск,  и  при  этом  не  обсуждал  с

военными должным образом вопрос о том, что будет,  если  варшавский  Договор

развалится. Сергей Федорович надеялся изменить отношение Горбачева к  армии.

Он убеждал: «С вами считаются, пока

за вами армия, а не  будет  сильной  армии,  никакое  «новое  мышление»

никому не окажется нужным». Все бесполезно. Горбачев слушал других людей.

Сергей Федорович понимал, что политика  Горбачева  приведет  к  развалу

Варшавского Договора, всей системы безопасности в Европе, участие в создании

которой он считал делом своей жизни, если хотите. Он  говорил:  «Моей  жизни

хватит только чтобы разрушить то, что мы 50 лет создавали, заново  построить

я уже не смогу». Это было очень тяжело.

— Сперва Горбачев расстался с Соколовым…

— Да, была история с прилетом Руста  на  Красную  площадь.  Загадочная

история… Горбачев боялся Ахромеева? Михаил  Сергеевич  принимал  близко  к

сердцу постоянные слухи о готовящемся перевороте?

— Я думаю, не боялся. А насчет переворота… Сергей Федорович говорил:

силой в России ничего не  сделаешь.  Убрать  неугодного  руководителя  —  не

самая1 большая проблема. А вот что  делать  дальше?  Он  считал,  что  самое

опасное  для  нашей   страны   —   лишить   власть   уважения,   авторитета,

дискредитировать саму идею власти. Сейчас именно это и произошло. Видите,  к

чему это привело? А он хотел предотвратить, предупреждал. Вспомните, сколько

он писал об этом. А  его  противники  вот  тут-то  и  вспоминали:  «Кого  вы

слушаете? Он же получил Героя за Афганистан».

В общем, оставив Генштаб, он и советником Горбачева долго  работать  не

смог. Написал несколько рапортов об отставке. На последнем в  июне  1991  г.

Горбачев написал: «Подождем!»

— Язов учился с Ахромеевым на одном курсе в  академии,  в  Генеральном

штабе у Сергея Федоровича тоже еще оставались соратники. И, несмотря на это,

выходит, маршал ничего не знал о готовящихся событиях августа 1991 г.?

— Ничего не знал. 6 августа я, он и внучка уехали  в  отпуск  в  Сочи,

спокойно отдыхали. 19-го  Сергей  Федорович,  как  всегда,  пошел  утром  на

зарядку, потом вернулся и разбудил нас: включите быстрее телевизор! Он молча

выслушал  первые  сообщения.  Когда  случалось  что-то  важное,  он   обычно

замолкал. Молча сходили на завтрак. Я его ни о чем не спрашивала.  Потом  он

вдруг говорит: я должен лететь в Москву и во  всем  разобраться  на  рабочем

месте. Мы и  не  попрощались  как  следует.  Его  провожала  группа  врачей:

возвращайтесь, Сергей Федорович, ждем. Он отшутился: оставляю  вам  в  залог

жену. Поцеловал меня и внучку и уехал. Больше я его не видела.

— Кто же с ним был дома в эти дни?

— Дочери, их семьи. Когда по ТВ прозвучали первые сообщения о создании

ГКЧП, они поняли: отец приедет. Он и приехал,  веселый,  загорелый,  сказал,

что пока ничего не понимает, и уехал в  Кремль.  Он  предложил  свою  помощь

Янаеву, работал в аналитической группе, собиравшей сведения с мест. В этом и

состояло его участие в ГКЧП. Дочери звонили мне без конца: приезжай  скорее.

Но прямо ничего не говорили. Конспираторы! Сочиняли, что заболел  кто-то  из

детей. Я обижалась: ну что же вы не даете мне отдохнуть, неужели  не  можете

сами об отце позаботиться? Потом не выдержала, позвонила Сергею Федоровичу в

Кремль узнать, он сказал, что у него все в порядке. Обещал рассказать, когда

вернусь. Но я все-таки решила ехать. С трудом достали билеты на 24 августа.

— После неудачи ГКЧП Сергей  Федорович  сильно  переживал?  —  Он  был

подавлен, ждал ареста. Но продолжал ходить на работу в Кремль, хотя там в ту

пору мало кто был. Дочь однажды не выдержала: «Зачем ты туда ходишь? Как там

тебе?» «Ко мне никто не подходит. Никто со мной не заговаривает». Думая, что

арестуют, он говорил: «Я понимаю, вам будет трудно,  но  я  иначе  не  мог».

Дочери спросили его: «Ты не жалеешь, что прилетел?» Он ответил: «Если  бы  я

остался в стороне, я проклинал бы себя всю жизнь».

— В участниках ГКЧП он не разочаровался? Давал им оценки?

— Дочери рассказывают, что в  ночь  с  23  на  24  августа  они  долго

разговаривали. Было интересно узнать его мнение о событиях и  людях,  в  них

участвующих. Не всех членов ГКЧП он знал одинаково хорошо. Но к тем, к  кому

относился с уважением до этих событий, он своего отношения не переменил.

— Например, к Язову?

— Не только. К Бакланову, Шенину…

— По  мнению  следствия,  в  эту  ночь   Ахромеев   уже   решился   на

самоубийство.

— По мнению следствия — так.

— Вы прилетели домой…

— Начали звонить Сергею Федоровичу в Кремль —  телефон  молчал.  После

пяти вечера звонили каждые 10 —  15  минут.  В  23.00  позвонил  его  шофер,

спросил, не приехал ли Сергей Федорович, а то его что-то не вызывает,  и  он

не знает, что делать. Потом легли спать. Я, конечно, всю  ночь  не  спала  —

вскакивала на звук каждой машины. Утром решили ехать в Москву — мы  жили  на

даче. Только открыли дверь квартиры — звонит телефон. Дочь взяла  трубку,  и

по ее лицу я поняла: случилось что-то ужасное.  Звонил  дежурный  по  группе

генеральных  инспекторов,  сказал,  что   Сергей   Федорович   скоропостижно

скончался, есть подозрение, что он покончил с собой (застрелился). Ночью его

отвезли в морг кремлевской больницы, потом в госпиталь  имени  Бурденко.  Мы

поехали в прокуратуру.  Там  сказали,  что  в  распоряжении  следствия  есть

видеосъемка  места  происшествия.  Я  сразу  же   попросила   показать   ее.

Следователи переглянулись, с сомнением посмотрели  на  меня:  мол,  выдержку

ли? — но согласились. Я и одна из дочерей пошли смотреть, вторая не  смогла.

Сергея Федоровича обнаружил дежурный. Кабинет  был  открыт,  ключ  торчал  в

замочной скважине снаружи. Хоронили его 29 августа.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Загадки истории, Интересные люди. с метками , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s